герб РФ герб Томска

Лучшие путешествия

Реклама

Публикации | Путешествия | Сибирь-Гималаи: на плотах с Эвереста

31 Августа 2005 | Григорий Филимонов | Прочтений: 203865

Экстремальная философия как путь прозрения

На буддийских ступах над полусферой,
содержащей нематериальные ценности
человеческого бытия, расположены всевидящие
глаза Будды. Этот фундамент как бы является
отправной базой для старта личности, над
которым расположен вертикальный ряд концентрических
колец. Этот ряд символизирует путь «идущего».
Верхнее кольцо, завершающее путь, прикрыто
зонтиком. Как ни парадоксально, обеспечивая
защиту движению, зонтик не позволит в случае
достижения верхнего кольца, перебраться в зону
венчающего лестницу пика. Этот пик - нирвана -
оказывается недостижим в результате архитектурных
особенностей конструкции лестницы. Свидетельствует
ли это о недостижимости конечной точки на пути поиска
истины? Может быть, главное на этом пути сам путь?

 

Мы сидим недалеко от границы между Тибетом и Непалом в сумраке, создаваемом отвесными стенами одного из глубочайших каньонов скального массива Главного Гималайского Хребта. До вершин окружающих гор не менее полутора километров. Очередной день первопрохождения приграничного Аруна закончился, как и вчера – ощущением абсолютной нереальности происходящего. Сложность препятствий не перестает быть шокирующей. Наш двухместный катамаран «Арун», созданный гением Кулика, едва составляет равновеликую компоненту силе реки. Еще большее сомнение вызывает уровень готовности непрошенных друзей реки - нашей небольшой сплавной команды сибирских экстремальных рафтеров, усиленной непальским проводником.

Мои спутники спят. Пытаюсь пробиться взглядом сквозь темноту Гималайского воздуха и почувствовать мощь нависающих над каньоном и над нами вершин, питающих своей силой реку. Возможно, это облегчит понимание души необузданной реки, чьи истоки оплетают северные и северо-западные склоны Эвереста и Макалу. Созерцание едва заметных очертаний Гималайских вершин вводит меня в привычное состояние транса. Движение ревущей реки сливается со стремительностью жизненного ритма, и они становятся единым целым. Приходит осознание пути по реке как основного пути по жизни.

Чтобы научиться проходить жизнь, мы выбираем модель, близкую нашим мироощущениям. Если модель избрана верно, то эта модель становится самой жизнью. Снова задумываюсь о том - правильно ли определена модель и образ моей жизни, который я охарактеризовал как «Путь Человека Реки», основой которого являются понятия «Жизнь это Река», «Река это Жизнь». Чтобы научиться правильно проходить Жизнь, нужно научиться правильно проходить Реку. Вновь и вновь находится подтверждение ощущению совпадения сути этих разных, на первый взгляд, понятий. Безостановочно бегущая Река, особенно при прохождении критических препятствий, также как и Жизнь, не позволяет точно повторить ситуацию и требует решения «здесь» и «сейчас». Мы имеем возможность выходить из реки на берег, также как в жизни мы иногда останавливаемся, реализуя возможности созерцания и анализа. После паузы мы возвращаемся в реальный мир и снова движемся, частично используя опыт, систематизированный в покое. Также как в жизни, попыткой повторения мы не способны вернуть и исправить то, что было. Мы можем только заново получить всплеск эмоций, сменить их окраску, пережить полет пылающих страстей, горечь стратегических неудач. Но, возвращаясь, мы не идем вперед! Жизнь это всегда первопрохождение! Первопрохождение Реки дает опыт движения с чистого листа, также как и Жизнь формирует неповторяемую Личность, каждое качество которой уникально. Первопрохождение Реки фактически моделирует процесс Жизни и развивающейся Личности. Понимание многих вещей происходит по мере их возникновения, в процессе их освоения, а иногда и созидания.

Третий день на верхнем Аруне ставит ключевые для нашей небольшой команды вопросы: сможем ли мы выйти из каньона в случае серьезной аварии; как нам действовать в случае гибели одного из нас; каким образом построить жизнь на территории повстанцев-маоистов, где законы жизни заменены законами смерти. Уровень сложности реки просто шокирует, шанс выживания группы ниже критического. Шестьдесят процентов препятствий теоретически проходимо, но риск выше допустимого.

Командный разум при разногласиях и отличиях в восприятии отдельных членов Команды диктует необходимость вновь и вновь обносить сплавсредство по берегу за трудноклассифицируемые препятствия запредельной сложности. Расплата за риск может быть слишком велика. Основной тезис экстремального спортсмена, который я давно взял на вооружение при командной работе, не забывается - «лучше пере-, чем недо-» (лучше перестраховаться, чем блеснуть смелостью, а потом всю жизнь мучиться или не иметь жизни совсем). Ответственность за выживание команды побуждало меня уже дважды поставить вопрос о возможности отказа от прохождения, но все настроены жить и побеждать.

Опыт непрошенных друзей Аруна позволяет продолжить фантастическое единоборство с живым организмом абсолютно дикой Реки. Мы должны научиться понимать ее, а Река должна захотеть понимать нас. Только в этом случае мы будем иметь надежду на успех.
Но Река ведущая, а мы ведомые, Река повелевает, а мы служим ей, добывая честь и славу, получая возможность ощутить истинность собственной жизни, ее смысл. Чтобы добиться паритета при абсолютном неравенстве сил, нужно суметь реализовать своё превосходство в воле. Нужно раскрыть способность не противостоять силе Реки, а использовать её для создания единства с ней. Нужно стать частью того, что нам угрожает.

В случае попадания в бурлящий поток человек должен постараться стать частью этого потока, слить свою жизнь с жизнью Реки, влиться в динамику струи, но при этом не потерять себя, сохранить индивидуальные самоощущения, воспринимать ситуацию с позиции Реки и таким образом выжить. Это требует предельной концентрации интеллекта и воли, удержания себя на этом уровне самообладания необходимое время.

Если Река закручивает Человека в «бочке» (вертикальной воронке), нужно не сопротивляться, а включиться в этот вальс, и на втором или третьем витке уйти в глубину, в донную струю, которая является сутью данного локального препятствия. Попадание в донную струю является достойным ответом на тест, задаваемый Рекой. Человек остаётся жив и готов идти дальше.

Если Человека прижимает к каменной гряде, это объятие он должен воспринять сгруппированным, с каменными мышцами и ответить не на языке гибкого человека, а на языке жесткого камня. Человек как бильярдный шар, обладающий разумом и волей, в момент удара, сам направляет себя в нужном направлении, дающем максимальную свободу.

Оказавшись в плену подводного скального кармана, сжигая драгоценный воздух, нужно забыть про суету и использовать борьбу двух соперников между собой. Каменные стены останавливают и держат воду, ее напор ослабевает. Вода уже не диктует Человеку направление движения, она становится союзником, заполняя подводную нишу, берет на себя его вес, облегчая движение по скользким стенам. В момент противоборства воды и камня Человек может воспользоваться отбойной (отраженной от монолита) струёй, которая облегчит ему выход на воздух.

Только в единоборстве, а не в борьбе, в умении объективно оценить превосходство партнера и использовать его, можно создать равенство партнеров, где Река обладает силой внешней, а Человек не уступает ей в силе внутренней.

Все же есть пределы, которые мы либо осознаем разумом, отталкиваясь от приобретенного опыта, либо понимаем интуитивно. Пределы, когда уровень подготовки команды перестает соответствовать спортивной сложности препятствий в сочетании с полной автономностью группы на реке, с режимом абсолютного первопрохождения, с неприступностью стен каньона, с невозможностью страховки и отсутствием береговой поддержки, с враждебностью территории, контролируемой повстанцами. Пределы, когда нервная система не выдерживает эмоциональной нагрузки, и страх заставляет нас отказываться от прохождения очередного локального участка.

К седьмому порогу, на 3- м километре приграничного Аруна на нашем двухместном катамаране «Арун» осталось всего два весла, остальные забрала Река. Впереди абсолютная неизвестность. При нормальном подходе мы должны уйти с реки, но нас удерживает неутоленная жажда первопроходцев и первооткрывателей, которая оказывается сильнее любых разумных доводов даже в условиях неоправданного риска.

Исповедуя путешествие по Реке как путешествие по Жизни, мы пытаемся пройти по Реке Жизни максимально эффективно, без сожалений за недостаточность приложенных к самореализации усилий. Но при первопрохождении на Реке условия зачастую гораздо более жесткие, чем в Жизни. Бывают ситуации, при которых мы работаем на острие бритвы, полагаясь на провидение. Мы отрываемся от спасительного берега как основного гаранта жизни, иногда приближаемся к роковой черте и лишь невидимая «серебряная нить» возвращает нас обратно. Возможно, в таком режиме формируется понимание извечного противостояния или единства жизни и смерти, оптимизируется процесс поиска истины.

Мы не имеем права ни на одну ошибку, но мы делаем ошибки одну за другой, и нам фантастически везёт. Впереди очередной жуткий порог, сравнимый с участком Карагемского прорыва на Алтае. Река уходит прямо из-под ног вниз в узком жёлобе, «продираясь» между гигантскими скалами через водопадные сливы, пенные «бочки», встречные валы и прочий гладиаторский набор смертоносной арены. Обнести судно по левому берегу не представляется возможным, надо перейти на правый. Тяжелый катамаран, два весла, четыре человека. На стремнине длиной в 100 метров перегрести мощный поток не удается - мы влетаем в ад.

Оценив с наплыва месиво жесткого турбулентного потока, мы с Васей Шашковым за два метра до входа в порог прыгаем с пассажирских мест в центр нашей «машины» и вцепляемся в дюралевый каркас. Костя Стратейчук и Гена Мазнев направляют катамаран в пенный котел и надолго исчезают под водой. Катамаран всплывает без гребцов. Начинается безумный танец укрощаемого мустанга. 600 метров кошмара, во время которого Костя находится за бортом и умудряется удерживаться за спасительный леер, мы с Васей отчаянно балансируем между гондол, Гену давно уже не видно, а бешеный поток пытается разорвать инородную субстанцию, каждую секунду обрушивая на нее 100 тонн молочно-грязного ужаса.

Катамаран в который раз подтверждает равенство как минимум двух сил в необходимом для успешного и эмоционально качественного прохождения треугольнике «человек - машина - река». Уровень возможностей человека ниже, но все-таки выше какого-то критического минимума.

Голодная и холодная ночь на пустынной ферме животных Чанбрум в состоянии полузабытья стимулирует попытки осмысления и хоть сколько-нибудь реальной оценки происходящего. Несмотря на то, что в Гималаях мы делаем общее дело, личные и личностные цели и задачи каждого из членов Команды различаются. Я могу предполагать, но достоверно не знаю, что движет Олегом Захаровым или Валерой Лишиком. Мне неизвестно, чего хотят Костя и Вася. Все больше сомнений вызывает противоречивый внутренний мир Гены. Такие вещи вообще не являются предметом обсуждения в экстремальном путешествии. В любом случае, я бы не позволил себе высказывать суждения по поводу их взглядов на Мир в своей статье, поскольку уважаю точку зрения на жизнь других людей. Именно индивидуальное мировоззрение делает человека Человеком.

Я пришел на Арун в надеждах осознать себя как человек, который движется в поисках истины по еле заметной восходящей линии; в стремлении найти свою Реку, которая позволит оценить мою готовность к первопрохождению Жизни; понять возможности нервной системы, определяющей предел моих притязаний. Вхождение в самую мощную Гималайскую реку, переживание и осмысление этого события может подтвердить или опровергнуть мою готовность перейти на следующую ступеньку «лестницы прозрения».

Основной инструмент моей модели жизни на Реке это треугольник «человек (экипаж) – река – машина (сплавсредство)». Успешное, эффективное и эмоционально наполненное движение возможно только в случае равенства сторон треугольника. Если машина слабее Реки, ставится под угрозу Человек, так как он не всегда и тем более не бесконечно сможет отрабатывать перевороты судна. Если Река слабее Человека, страдает эффективность развития личности, поскольку ослабляется эмоциональный фон, теряется динамичность роста в единоборстве с равновеликим соперником. Оптимальный накал обеспечивается при равенстве сил Человека и машины и деликатном превосходстве Реки.

Серьезнейшей проблемой остается способность определения степени деликатности этого превосходства. Возможности Человека ограничены физическими, техническими, психологическими характеристиками. Все мы абсолютно разные. Как определить разумный средний командный уровень? Каким образом не пойти на поводу у более сильного спортсмена и суметь отказываться от участков реки, движение по которым характеризуется неоправданным риском? Как сохранять способность перешагивать через страх и не отказываться от препятствий «разумной» сложности? Как оптимизировать сложность путешествия по Реке, чтобы, с одной стороны, не тормозить степень собственного развития и не остаться надолго у стартовой площадки, с другой стороны, не допустить трагического финала при неадекватной оценке степени сложности и уровня опасности?

С течением времени адекватная оценка происходящего в нашей фантастической экспедиции к истокам Аруна дается все труднее, поскольку отягчающие факторы объединяются в массивный противодействующий человеческому духу кулак. Смысл диалогов двух руководителей, Евгения Ковалевского и Олега Захарова, я бы осмелился интерпретировать следующим образом:

«К концу четвертой недели пребывания в каньонах Аруна физическая усталость перешагнула за порог восстановления. Длинные Гималайские ночи не приносили ожидаемого эффекта отдохновения, так как организм исчерпал все резервы адаптации. Нервная система была перегружена предельной сложностью и длительностью маршрута, мрачностью стен каньонов и мощью окружающих нас горных исполинов, прессингом со стороны вооруженных повстанцев, чью реакцию на наши действия мы с трудом могли предугадать. До сих пор мы переживаем загадочную смерть нашего шерпа Пемба, которого однажды утром нашли мертвым в пропасти. Даже привычный для нашей подготовленной команды уровень экстремальности препятствий к концу пятой и шестой недель путешествия воспринимался как «запредел» вследствие элементарной передозировки».

Неадекватная к концу сплава реакция членов команды на происходящее, включая межличностные отношения, хорошо понятна всем, кто переживал многодневные сложные путешествия. Степень перегрузки была столь высока, что я впервые в жизни ощущал иногда потерю интеллектуального контроля над собой.

На обратном пути из Непала в Россию наша Команда единодушно признала, что это было самое потрясающее и самое необычное путешествие в жизни каждого из нас.

Я глубоко убежден, что успех нашего вхождения в Гималайский менталитет определяется географическим местоположением рек, которым мы предложили непрошенную дружбу, а также духовно-нравственными потребностями и возможностями участников экспедиции. Преодоление физической и психологической немощи, при высочайшем уровне предъявленных к нам требований, оказалось возможным благодаря концентрации волевого настроя, который, в свою очередь, подпитывался необъяснимой энергетикой Гималайских гор, безотчетным уважением к этому Центру духовной чистоты Планеты.

В течение всего путешествия по Аруну, как впрочем, и во всех предыдущих Гималайских экспедициях, я трепетно переживал тот факт, что все пройденные реки берут начало на склонах самых высоких гор мира. Мы физически приобщаемся к движению Рек, стартующих с Главного Гималайского Хребта, где, по мнению целого ряда исследователей, зародилась современная цивилизация. Прямо от истоков, впитывая в себя основы мировой святости и мудрости, сосредоточенные в этой обители Богов, Гималайские реки несут свои воды в Священный Ганг. Именно в Ганге, по индуистской и буддистской традициям, происходит реинкарнация, таинство которой Священная Река передает через Индийский океан в мировое водное хранилище.

Приобщение к этим значимым для планеты Земля важнейшим святыням, возможно, и определяет ценность нашей жизни, наполняет смыслом принятые соотношения «Жизнь это Река», «Река это Жизнь».

Евгений Ковалевский, экстремальный путешественник,
руководитель экспедиции «Томск-Кузбасс-Непал 2004»


САМЫЕ ДЕШЕВЫЕ АВИАБИЛЕТЫ

Партнерская программа для web-мастеров

Реклама